Одна моя подруга позвонила после Унесенных и сказала что поняла на кого я похожа. Это она, конечно, сильно польстила. Но Вивьен Ли близка мне скорее по другой причине. Эта горечь во взгляде, неумение быть одной, бесконечные ссоры с мужем, все страшно знакомо. Она была пожизненно на каких-то лекарствах от легких которые давили на психику и развили у нее медикоментозный маниакально-депрессивный психоз. Его назвали даже Синдромом Вивьен Ли. И она всю жизнь с ним боролась!
Больше всего люблю ее в фильме Мост Ватерлоо. Мы проходили его по истории кино. Этот ее знаменитый взгляд на вокзале в финале. Когда она за секунду из опустившейся женщины превращается во влюбленную девочку. Просто изумительно!

Утро землероек


Жили–были две землеройки. Звали их жадобка и транжирка. Были они разнополые и соответственно считались друг другу мужем и женой, хотя расписаны не были. Были они очень шумные и скандальные и каждое утро, как только просыпались сразу начинали ссориться.
– Где мои носки? - кричала жадобка ( у нее был пунктик на носки). Она сама их прятала в разные норки и комоды, а потом страшно сердилась если не могла найти.
- Где мой кофе в постель? – безуспешно ныла транжирка (у нее был пунктик на кофе в постель). Который ей так ни разу и не принесли.
Туалет всегда был занят. Землеройки шумно ссорились и по этому поводу. Потом они завтракали отдельно, чтобы по очереди занимать ванну и пшикать там своими вонючими землеройскими штучками. Потом жадобка у которой было не так много сложно надеваемой одежды начинала истереть уже стоя в дверях:
- Все, я ухожу! Сколько можно ждать! Это каждый день одно и тоже!
Транжирка с визгами носилась по дому в одних трусах и лихорадочно кидала все подряд в сумку .
- Не нервируй меня! – кричала она. Я опять все забуду!
И еще пару раз возвращалась, за телефоном, кошельком и пропуском в свою землеройскую клетку.
Наконец злющие землеройки паковались с машину, с остервенением пристегивалась и молчали уже всю дорогу до ближайшей норы с поездами. Жадобка довозила только куда ей было удобно, а транжирка страшно обижалась из-за этой всеобщей несправедливости.
Перед прощаньем происходила всегда одна и та же отвратительная сцена.
- Дай мне денег, - говорила трагическим голосом транжирка. Жадобка молчала с отсутствующим видом.
- Денег дай – настойчиво тянула транжирка.
– Зачем тебе деньги? –философски замечала жадобка. Все равно растратишь на всякую муру.
- И растрачу! -кипятилась транжирка – Вот на зло тебе возьму и растрачу! Я свободная землеройка, а ты жадина, жадина, жадина!
– У тебя тоже есть зарплата, - невозмутимо отвечала жадобка.
- Да и что? А кто покупает еду и кормит детеныша? У меня теплой шубки и своей машинки нет уже столько лет! – возмущалась транжирка.
- Какое мещанство! - морщила носик жадобка. Знаю я, куда ты носишь свои монетки. Закапываешь в другую норку. Сбежать от меня мечтаешь, - притворно, а поэтому не очень горестно вздохнула жадобка. Ладно, вот тебе...300 рублей. Ни в чем себе не отказывай.
- А на няню? - крикнула в отчаянии транжирка.
- Может еще на бутерброд с черной икрой?
– А-а-а, - в ужасе завыла транжирка и выскочила как ошпаренная из машины.
Так они расставались каждый день и остаток его проводили плодотворно и мирно. Как можно дальше друг от друга.